Лк. 22:1-8. Толкование еп. Михаила (Лузина)

1 Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою,

«Приближался»: через два дня (Мф. 26:2 и Мк. 14:1). - Праздник опресноков, называемый Пасхой: праздник опресноков начинался собственно на другой день Пасхи; но так как и пасхального агнца надлежало вкушать с опресноками, и еще с вечера предшествовавшего Пасхе дня надлежало уничтожить все квасное в доме, то и самый праздник Пасхи не в строгом смысле можно было назвать праздником опресноков.

Праздник Пасхи начинался 14 Нисана вечером и приходился в тот год в пятницу (Ин. 19:14); следовательно, Господь говорил это во вторник вечером или в среду. - «Пасха будет»: Пасха - самый главный и торжественный праздник у евреев. Он установлен был в память чудесного избавления евреев из рабства египетского, название же свое получил от прехождения мимо домов еврейских Ангела, погубившего в последнюю ночь пребывания евреев в Египте всех первенцев египетских (Исх. 12). В соединении с праздником опресноков, который начинался на второй день Пасхи, он праздновался 8 дней, с вечера 14 по 21 число месяца Нисана (конец нашего марта и начало апреля). В десятый день этого месяца отцы семейств должны были избрать по агнцу однолетнему, без порока, который должен быть заклан в 14-й день, во дворе святилища, по надлежащем приготвлении, и потом испечен. Кровью его, когда в первый раз совершали Пасху в Египте, кропили пороги домов, чтобы мимо прошел Ангел-губитель; Последствии же кровью этой кропили жертвенник, почему и агнцы закалались при скинии или храме. Приготовленного агнца ели всего сполна, не оставляя ни костей, ни жил и т.п., с пресным хлебом и горькими травами. Обряды, соблюдавшиеся при этом около времен Иисуса Христа, сколько можно судить по не совсем одинаковым известиям о сем древности, значительно изменились сравнительно с установленными первоначально, и были следующие. Вкушение Пасхи начиналось вечером 14-го числа Нисана, по захождении солнца Прежде всего приступали к чаше, наполненной вином, разбавленным водою: воздав хвалу Богу, глава семейства пил из нее, а за ним по очереди все присутствующие; это называлось - первая чаша. После сего умывали руки, произнося слова благодарения Богу. Затем вкушали понемногу агнца пасхального, хлеба пресного, горьких трав и род густого соуса из фиников, смокв, винограда и уксуса, произнося славословие, после чего блюда сии уносились, и снова поставлялась чаша с вином и водою. Блюда уносились, говорят, для того, чтобы возбудить любопытство детей и иметь таким образом случай рассказать историю праздника (Исх. 12:26-27). Тогда глава семейства рассказывал историю рабства евреев в Египте, их освобождения и установления Пасхи. Когда снова вносились блюда, он произносил: «это пасха, которую мы вкушаем в память того, что Господь пощадил домы наши в Египте»; потом, возвышая пресные хлебы и горькие травы, он изъяснял, что первые означают поспешность бегства евреев из Египта, а последние - тягость или горечь рабства египетского. После сего пели первую часть так называемой аллилуии, именно псалмы Пс. 110-114, произносили краткую молитву и пили снова из чаши вино; это называлось - вторая чаша. Снова умывали руки и вкушали снова агнца, травы и хлеб; от агнца ничего не должно было оставаться до следующего дня. Затем снова умывали руки и пили третью чашу, называемую чашею благословения, так как, испивая ее, глава семейства в особенной молитве благословлял Бога за Его особенную благодать. В заключение испивали четвертую чашу, называемую галлел, так как вслед за нею воспевали вторую часть аллилуии, т.е. псалмы Пс. 115-118. В последующие дни праздника ежедневно совершаемы были при храме жертвоприношения и общественные - от лица целого народа, и частные - от благочестивого усердия частных лиц. Во второй день праздника, т.е. в первый день опресноков, приносился вместе с другими предметами сноп ячменя, как начаток новых плодов. Особенно чтимы были первый и последний дни праздника.


2 и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его, потому что боялись народа.

«Погубить»: хитростью, тайно от народа, и не в праздник, когда можно было опасаться народного волнения, «потому что боялись народа».


3 Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати,

«Вошел же сатана в Иуду»: это выражение не указывает на то, что Иуда сделался бесноватым в собственном значении этого слова, а лишь на то, что злой дух решительно подвиг его в это время на ужасное дело предательства своего Учителя. Не один раз, может быть, пытался злой дух возмущать душу несчастного предателя, но теперь решительнее возобладал над ней и подвиг на первый шаг к ужасному делу. - После Ин. 13:27 он еще решительнее овладел им, когда нужно было приводить в исполнение начатый теперь план предательства.


4 и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им.

«Он пошел» и пр.: «когда же? Когда Иисус говорил сие, когда сказал, - приготовила меня к погребению, - Иуда не тронулся этим и не убоялся, когда услышал, что Евангелие будет проповедано повсюду; но, тогда как жены, и жены блудницы, оказывали такую честь Иисусу, он совершал дьявольское дело... Без опасения они (евангелисты) говорят и то, что Иуда был из числа двенадцати. Таким образом, они не скрывают ничего даже такого, что кажется постыдным. Можно было бы сказать просто: был некто из учеников Христовых, потому что были и другие; но присовокупляют - из двенадцати и как бы говорят: из первого лика, из числа лучших избранных учеников, которые были с Петром и Иоанном. Они старались об одной только истине и о том, чтобы не утаить событий» (Злат.). - «К первосвященникам»: как главным первым членам Синедриона, который имел право решать дела уголовные.


5 Они обрадовались и согласились дать ему денег; 6 и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе. 7 Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца,

Сказание о тайной вечери у ев. Луки, в сущности совершенно согласное со сказанием об этом евв. Матфея и Марка, содержит много новых частных черт, каких нет у тех евангелистов и которыми он восполняет сказания их. См. Мф. 26:17-30 и Мк. 14:12-16.

Об обстоятельствах, непосредственно предшествовавших пасхальной вечери, ев. Лука повествует почти буквально сходно с ев. Марком, оба полнее, чем ев. Матфей.

8 и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху.

«Послал Иисус»: по сказанию евв. Матфея и Марка, ученики сами спросили Господа, где Он хочет, чтобы они приготовили пасху. Ев. Лука несколько видоизменяет - именно, что Господь повелел им приготовить пасху и на вопрос - где, указывает место. Сущность дела очевидно одна и та же, различие только в образе повествования. Вероятно, Господь был особенно сосредоточен и задумчив в это время перед своими страданиями, и ученики, не видя Его распоряжений относительно празднования Пасхи, сочли нужным напомнить Ему об этом (Мф. и Мк.). Да, отвечал Господь на их напоминание, пойдите, приготовьте (Лк.). Где же, - снова спрашивают ученики (Лк.), и в ответ Он указывает им место, но прикровенно, пророчески (Мф., Мк. и Лк.).