Два проявления Божественной ревности

Если мы хотим понять глубокие причины противоречивых суждений, высказываемых священниками и пророками касательно Божиих замыслов о Его народе, то нам следует вернуться к двум представлениям о Божественной ревности.

Для ветхого человека, продолжающего видеть в Боге деспота, чья ревность в равной мере грозна и иррациональна, важно прежде всего воздвигнуть действенную ритуальную преграду перед лицом всепожирающей ревности, которая может уничтожить неверный народ. Затем надо постараться пробудить верность народа в надежде, что источник радиоактивности - Пресвятой - станет милостивым к обратившемуся народу. Обращение всегда понимается как возврат к истокам, и этот способ умилостивить Бога немного напоминает хитроумное использование для своих нужд безвестных грозных сил природы.

Для нового человека, осознающего себя возлюбленным Богом и стремящегося появиться на свет из отмирающей оболочки ветхого человека, - перспектива совсем иная. С тайным нетерпением усматривает он в действиях Бога знаки скорого конца ветхого человека. Будучи весь устремлен к Новому Завету, предоставляющему нормативные условия для расцвета челоч века, он с нетерпением ждет гибели ветхого закона, той куколки, в которой он, как в монастырском послушничестве, приготовился стать бабочкой. Ему, еще не родившемуся, нужно появиться на свет. Для того, кто осознает себя возлюбленным Всемогущим, смерть становится рождением. Для него ревность Бога есть не что иное, как нетерпеливое ожидание смерти ветхого человека, которая освободит его для Возлюбленного, для Того, Кого он ждал и Кто Сам ждал его.

Великие акушеры человечества именуются Крестом и Духом. Нам остается лишь проследить за их действием, начиная с предчувствий пророков.

к оглавлению