Синоптическая проблема

Дополнительную стадию в формировании Евангелий необходимо постулировать, чтобы объяснить взаимосвязь между первыми тремя Евангелиями, - они называются «синоптическими» (от греч. synopsis, «обозрение»), ибо их можно читать параллельно. Эти Евангелия имеют столь много общего, что на третьей из вышеописанных стадий, видимо, имела место зависимость одного или двух из них от третьего или какого‑то общего письменного источника. Хотя данной проблеме посвящено множество научных трудов и ожесточенной полемики, большинство читателей НЗ считают ее запутанной, неактуальной для их интересов и скучной - факт, который стимулирует меня быть кратким. В конце главы я приведу подробную библиографию, но хочу предупредить начинающих: поскольку освоить эту область очень непросто, возможно, им имеет смысл не вдаваться в подробности, а взять пока за ориентир наиболее распространенные научные выводы (выделенные далее курсивом).

Статистика и терминология. Мк. содержит 661 стих, Мф. - 1068, Лк. - 1149. Примерно 80% Марковых стихов воспроизведены в Мф., и примерно 65% - в Лк. [142]. Материалы из Мк., которые содержатся и у двух других синоптиков, называются «тройной традицией». Немарковы материалы, которые есть одновременно в Мф. и Лк. (всего около 230-235 стихов, целиком или частично), называются «двойной традицией». В обоих случаях общая последовательность многих материалов и многочисленные вербальные совпадения наводят на мысль о письменной, а не (только) устной зависимости [143]. Кратко рассмотрим основные попытки решения синоптической проблемы, включая основные доводы pro et contra. В заключение остановимся на значении, которое имеет теория большинства.

Теории протоевангелия/протоевангелий. Высказывалось много теорий (у некоторых из них и поныне встречаются сторонники), решающих синоптическую проблему происхождением синоптиков от текста более раннего евангелия. В XVIII веке Готхольд Эфраим Лессинг предположил, что все три синоптические Евангелия опирались на утерянное ныне евангелие, написанное по-арамейски; эту теорию разработал Иоганн Годфрид Эйхорн, который считал этот источник полным жизнеописанием Христа. В наши дни мы наблюдаем своего рода вариацию данной теории у тех исследователей, которые думают, что синоптики опирались на какие‑то апокрифические евангелия. (Чуть ниже мы скажем несколько слов о Евангелии от Фомы в связи с гипотезой Q.). По мнению Мортона Смита, тайное Евангелие от Марка (текст, упоминаемый у Климента Александрийского как дополненный вариант Мк.) представляет собой древнейший христианский источник; Хельмут Кёстер считает, что этот тайный Мк. древнее канонического Мк. Однако большинство ученых скептически относятся к этой идее: от тайного Мк. до нас дошли лишь два небольших отрывка (к тому же объясняемые как заимствования из канонических Евангелий) [144]. Доминик Кроссан не только разрабатывает версию с тайным Мк., но и пытается доказать, что рассказы о страстях во всех канонических Евангелиях восходят к более краткому варианту Евангелия от Петра. Мнение большинства ученых иное: Евангелие от Петра опирается на канонические Евангелия [145].

В более традиционном поиске протоевангелия некоторые ученые ссылаются на слова епископа Папия Иерапольского («Матфей записал по порядку речения на еврейском (= арамейском?) языке…»): по их мнению, имеется в виду не известный нам Мф., а более ранний сборник (иногда обозначаемый литерой М), на который опирались Мк. и канонический Мф. (прямо или опосредованно через Мк.). Предположительно, этот гипотетический сборник содержал то, что нельзя легко объяснить зависимостью Мк. от канонического Мф (или наоборот) [146]. Некоторые ученые придерживаются какой‑либо сложной мультидокументарной теории: скажем, источником был не просто арамейский М, но греческий перевод M плюс арамейский сборник речений, переведенный на греческий. Наряду с письменными источниками постулируются и устные. В трехтомном французском синопсисе, изданном в 1970-е годы, М. - Э. Буамар и А. Лямуль постулируют для синоптиков четыре источника (не непосредственных, а на доевангельском уровне): документ А (палестинского и иудео-христианского происхождения, около 50 года н. э.), документ В (реинтерпретация А для языкохристиан, до 58 года н. э.), документ С (независимая палестинская традиция на арамейском языке, очень древняя), документ Q (общие материалы Мф.-Лк.). Фактически для решения каждого затруднения эта теория вводит какой‑то новый источник. Ее нельзя ни доказать, ни опровергнуть, но большинство исследователей считают ее ненужно громоздкой. Для современной науки, в целом, характерен иной подход к синоптической проблеме: не постулировать утраченные протоевангелия и очень раннюю датировку апокрифов, но исходить из взаимосвязи между существующими каноническими Евангелиями. Это - теории взаимозависимости, к которым мы сейчас обратимся.

Теория приоритета Мф. с зависимостью Лк. от Мф. Эта гипотеза, восходящая к Августину (IV век) - самая древняя. До середины XX века ее придерживалось большинство католиков; есть у нее респектабельные сторонники и поныне (Б. Батлер, Дж. Дирдорф, Дж. Уэнем). Согласно августинианской гипотезе, канонический порядок Евангелий отражает последовательность написания и зависимость: сначала - Мф., затем - Мк. (сильно сократил Мф.), затем - Лк. (опирался на Мк. и Мф.), наконец - Ин. (опирался на предшественников). В 1789 году Иоганн Якоб Грисбах предложил гипотезу, по которой евангелия были написаны в следующем порядке: Мф., Лк., Мк. [147]. В пользу приоритета Мф. говорит тот факт, что именно это Евангелие с древности считалось первым. Самая серьезная проблема теории о приоритете Мф., однако, состоит в том, как объяснить Мк. С позиции августинианской теории, логика Марка вообще непонятна: зачем он выбросил такое количество материалов? Теория Грисбаха пытается решить это затруднение, расценивая Мк. преимущественно как дайджест, излагающий материалы, по которым Мф. и Лк. согласны. Однако Мк. опускает всю двойную традицию, где Мф. и Лк. как раз сходятся!

Использовал ли Лука Мф.? В пользу утвердительного ответа говорят, прежде всего, так называемые «малые согласования» (материалы тройной традиции, где есть согласования Мф.-Лк. против Мк.). Например, в сцене иудейского издевательства над Иисусом Мф. и Лк. упоминают абсолютно одинаковую фразу, отсутствующую у Мк.: «Кто ударил Тебя?» - вопрос, который делает осмысленным предложение «проречь» (Мф. 26:68; Лк. 22:64; Мк. 14:65). Если бы Лк. и Мф. работали независимо друг от друга, могло ли случайно произойти такое совпадение? Не резоннее ли допустить, что Лк. взял этот вопрос из Мф.? [148] Однако теория о зависимости Лк. от Мф. наталкивается на серьезные возражения (см. Fitzmyer, Luke 1.73-75). Рассмотрим некоторые из них.

(1) Противоречия между Мф. и Лк. Почему Лука не попытался сгладить спорадически возникающие у него противоречия с Мф.? Например, повествование Лк. о детстве Иисуса не только сильно отличается от повествования Мф. о детстве Иисуса, но и практически непримиримо с ним на уровне деталей: скажем, в Мф. Иосиф и Мария живут в Вифлееме (Мф. 2:1; «дом»), а в Лк. - в Назарете (Лк. 2:4-7; о доме в Вифлееме не сказано); в Мф. они бегут после рождения Иисуса в Египет (Мф. 2:14), а в Лк. - возвращаются в Назарет (Лк. 2:22, 39). Другой пример: описание Лукой смерти Иуды (Деян. 1:18-19) едва ли можно согласовать с Мф. 27:3-10.

(2) Обращение с материалом двойной традиции. Если Лука использовал Мф., то почему он регулярно помещает материалы двойной традиции в иной контекст? Исключение составляют проповедь Иоанна Крестителя и рассказ об искушении Иисуса (см. ниже таблицу 2). Такой аргумент становится еще сильнее в случае с Августинианской гипотезой (зависимость Лк. от Мф. и Мк.), ибо Лука близко воспроизводит последовательность Мк.

(3) Отсутствие в Лк. дополнений Мф. к Марковым материалам. Примеры: Мф. 3:14-15; Мф. 12:5-7; Мф. 16:17-19; Мф. 21:14-16; Мф. 26:52-54.

Теории, связанные с приоритетом Марка. Первым было написано Евангелие от Марка, а Матфей и Лука опирались на него. Одна из разновидностей такого подхода постулирует также зависимость Лк. от Мф., но наталкивается на трудности, изложенные выше. Теория большинства: Мф. и Лк. использовали Мк. и работали независимо друг от друга. Двойную традицию (общие материалы Мф.-Лк., отсутствующие у Мк.) она объясняет через гипотезу о существовании утерянного ныне источника Q (реконструируется на основе Мф. и Лк.; см. следующий подраздел). Это называют теорией двух источников [149].

Можно сопоставить ее с гипотезой Грисбаха:


Теория о приоритете Мк. особенно хороша тем, что решает максимальное число проблем. Она лучше всего объясняет многочисленные вербальные совпадения и совпадения в последовательности материалов между синоптиками, а также независимые друг от друга отличия Мф. и Лк. от Мк. Например, ни одному из евангелистов не нравились Марковы пропуски, неуклюжие греческие выражения, нелестный образ учеников и девы Марии, трудные высказывания об Иисусе. Используя Мк., они расширили Марковы материалы в свете послепасхальной веры. Главный аргумент против приоритета Мк. - малые согласования (о которых см. выше). Многие из малых согласований легко объясняются [150], но есть трудные случаи.

Реалистичнее всего заключить: ни одно решение синоптической проблемы не решает всех трудностей. Современные авторы, которым доводилось писать книги, основанные на исследованиях, и которым спустя всего несколько десятилетий трудно вспомнить, как они комбинировали источники, поймут наши проблемы с реконструкцией работы евангелистов 1900 лет назад. Гипотетические научные конструкции, видимо, представляют этот процесс несколько упрощенно. Если нам не решить всех загадок, имеет смысл трезвенно смириться с экономным и в целом удовлетворительным решением синоптической проблемы. С этими оговорками теорию приоритета Мк. (как часть теории двух источников) можно рекомендовать читателям Евангелий.

Работая с приоритетом Мк., следует помнить о следующих моментах.

• После написания Мк. устная традиция не иссякла. Не следует думать, что передача традиции происходила только через литературу. Однако из Папия видно, что интерес к устной традиции существовал еще во II веке (см. выше, сноску 15). Ученые расходятся во мнениях относительно того, в какой степени устные предания просто передавались из уст в уста, а в какой - заучивались по раввинистической модели [151]. По мнению многих исследователей, влияние устной традиции позволяет объяснить некоторые проблемы, которые не решает теория двух источников. Например, малое согласование Мф. 26:68/Лк. 22:64 против Мк. 14:65 (см. выше) можно объяснить независимым использованием традиционного вопроса при игре в жмурки (BDM 1.579).

• Если Мф. и Лк. использовали Мк., то по изменениям, которые они вносили в Марковы материалы, можно узнать их богословские взгляды, - в этом состоит метод критики/анализа редакций. Эта стратегия широко использовалась в некоторых экуменических научных проектах, которые прослеживали развитие идей в христианстве I века, двигаясь от Мк. через Мф. к Лк. [152].

• Добавления Мф. и Лк. к Маркову материалу (иногда из особого материала Мф. и Лк.) необязательно отражают более позднюю стадию традиции, чем Мк. Например, стихи Мф. 16:17-19, вставленные между материалами, взятыми из Мк. 8:29 и Мк. 8:30, имеют сильную семитскую окраску и вполне могут быть более ранними.

к оглавлению