§ III

Обратимся теперь ко второму «измерению» христианского восприятия и опыта времени, к так называемому «годовому кругу». Говорить об этом измерении еще труднее, чем о воскресном «дне Господнем», потому что для современного христианства связь между временем и годовым литургическом циклом утратила фактически всякое значение. Конечно, все знают, что в определенные дни года Церковь вспоминает и празднует разные события прошлого: Рождество Христово, Воскресение, Сошествие Св. Духа. Но если эти праздники связаны с датами, они в сознании большинства христиан не связаны с временем. Они воспринимаются как праздничные «перерывы», как нечто радостное, важное, светлое, но для времени как такового не имеющие значения. Можно даже сказать, что, чем больше и радостнее праздник, тем «будничнее» становятся сменяющие его «будни»...

Праздник — это радость. Но вот мы — серьезные, «взрослые», христиане двадцатого столетия — относимся к радости с подозрением. Как это можно радоваться, когда столько людей страдают, когда вокруг столько неотложных дел, столько нуждающихся в разрешении «проблем». Сознательно или бессознательно, но христиане восприняли дух нашей безрадостной .деловой» цивилизации. И вот эта «серьезность», эта .деловитость» ставит радость под подозрение, считает ее «несерьезной» и потому неубедительной, относящейся к категории отдыха, развлечения и т.д.

Мы забыли, что именно радость, радость свыше, та, о которой сказано Христом, что «ее никто не отнимет от нас , есть не «поблажка , не отдых от «серьезности , а источник христианской веры и сама жизнь ее, а потому — источник и нашей миссии, нашей «деятельности» в мире.

Чтобы понять христианское восприятие и опыт праздников, нужно, прежде всего, вспомнить, что христианство родилось и проповедывалось внутри культуры, где праздники и всякого рода религиозные торжества составляли органическую часть самого миропонимания. Человек той культуры воспринимал праздник не как нечто добавочное, но не существенное. Праздник раскрывал ему смысл его жизни, ибо он освобождал его, прежде всего, от жизни, как всецело подчиненной животному ритму работы и отдыха. Праздник, иными словами, являлся не просто необходимым «перерывом» этого ритма, а его претворением в радость, в «смысл», в причастие плодам труда, в освящение отдыха принятием этих плодов, как жизни... И христианство, восприняв человека во всей его полноте, во всех его нуждах и чаяниях, восприняло и праздник — это, может быть, самое человеческое в человеке. Оно восприняло праздник, как восприняло и все «формы» культа: процессии, возжигание свечей, пение, облачения, иконы и т.д. Но, и это бесконечно важно, восприятие это заключалось не просто в «приспособлении» к празднику, не просто во внешней «христинианизации». Про христианство, про Церковь можно сказать, что они восприняли все в «мире сем», но только проведя это «все» через смерть и воскресение.

Выше мы говорили, что в известном смысле пришествие в мир христианства означало конец всякой только «природной» радости. Оно явило невозможность этой радости, ибо, явив совершенного человека, оно раскрыло бездонную глубину человеческого отпадения от Бога и невозможность радости в мире, обреченном на смерть. «Крестом Христовым, — сказал ап. Павел, — я распят для мира и мир распят для меня» (Гал. 6, 14) и вот это «распятие» самой жизни и положило конец «естественному» веселию, естественной радости, естественному «празднику». С тех пор, как в мире прозвучала проповедь Евангелия, любой «здоровый оптимизм», любое «взыграние плоти» обречены на провал. С тех пор в мире — одна печаль, сказал Леон Блуа — «печаль о том, что мы не святые...»

Но, вместе с тем, и мы тоже уже говорили об этом, христианство было откровением и даром единственной радости — той, которую провозглашаем и празднуем мы на каждом торжественном, воскресном, всенощном бдении, утверждая, что «Крестом пришла радость всему миру». Радость, ни от чего в мире независимая, »ибо подаваемая свыше, не снизу. Радость содержание которой — Христос, Его присутствие «среди нас», наше единство с Ним. Радость — чистый дар и потому радость, обладающая преображающей силой...

к оглавлению