Владимир Емельянов: Древний Шумер. Очерки культуры

Краткая аннотация

В книге востоковеда-шумеролога В. В. Емельянова подробно и увлекательно рассказывается об одной из древнейших цивилизаций в истории человечества - Древнем Шумере. В отличие от предыдущих монографий, посвященных этой проблематике, здесь составные части шумерской культуры - цивилизация, художественная культура и этнический характер - впервые представлены в единстве.

В первой части освещаются материальная культура, социальная структура и политическая история шумерских городов-государств, а также особенности мироощущения шумеров. Вторая часть знакомит читателя со вкладом шумеров в искусство, науку и литературу. История шумерской словесности базируется здесь на новой хронотематической классификации ее произведений. Третья часть книги посвящена вопросу об определении национального характера у исторически мертвых народов с использованием новых психологических методов классификации.

В приложении представлены переводы текстов всех эпох шумерской истории, причем большинство текстов переводятся на русский язык впервые.

Введение

Шумеры - древний народ, некогда населявший территорию долины рек Тигра и Евфрата на юге со-временного Государства Ирак (Южная Месопотамия или Южное Двуречье). На юге граница их обитания доходила до берегов Персидского залива, на севере - до широты современного Багдада. На территории Южного Двуречья шумеры появились не позднее IV тысячелетия [1], а откуда они пришли - нам до сих пор точно неизвестно.

Археологические данные и данные шумерского эпоса позволяют, тем не менее, проследить связи шумеров с территориями Элама (Иранское нагорье) и Аратты (скорее всего, протоиндийская цивилизация на полуострове Индостан), а также с некоторыми культурами Северного Двуречья.

На протяжении целого тысячелетия шумеры были главными действующими лицами на древнем Ближнем Востоке. Согласно принятой в настоящее время относительной хронологии их история про-должалась в течение Протописьменного периода, Раннединастического периода, периода династии Аккада, эпохи кутиев и эпохи царства III династии Ура.

Протописьменный период (XXX-XXVIII вв.) - время прихода шумеров на территорию Южного Двуречья, возведения первых храмов и городов и изобретения письменности. Раннединастический период (сокращенно РД) делится на три подпериода: РД I (ок. 2750-ок. 2615), когда государственность шумерских городов только еще формируется; РД II (ок. 2615-ок. 2500), когда начинается становление основных институтов шумерской культуры (храм и школа); РД III (ок. 2500-ок. 2315) - начало междоусобных войн шумерских правителей за превосходство в регионе. Затем более столетия длится правление царей семитского происхождения, выходцев из города Аккада (XXIV-нач. XXII вв.).

Почуяв слабость последних аккадских правителей, на шумерскую землю нападают дикие племена кутиев, которые управляют страной также в течение столетия. Последнее столетие шумерской истории - эпоха III династии Ура, период централизованного управления страной, засилья учетно-бюрократической системы и парадоксальным образом время расцвета школы и словесно-музыкальных искусств (XXI-XX вв.). После падения Ура под ударами эламитов в 1997 г. история шумерской цивилизации заканчивается, хотя основные институты государства и традиции, созданные шумерами за десять столетий активной работы, продолжают использоваться в Месопотамии еще около двух столетий, до прихода к власти Хаммурапи (1792-1750). Но посмертная судьба шумерской культуры оказывается значительно длиннее жизни шумерской цивилизации.

Шумерская культура, наряду с египетской и эламской, является древнейшей культурой человечества, дошедшей до нас в памятниках собственной письменности. Значение шумерских источников для изучения всемирной истории, религии, искусства, литературы трудно переоценить. Достаточно сказать, что все народы Ближнего Востока, Средиземноморья, Западной Европы и даже России, то есть народы всего библейско-гомеровского мира, в той или иной мере испытали на себе влияние шумерской культуры.

Шумерская астрономия и математика были точнейшими на всем Ближнем Востоке. Мы до сих пор делим год на четыре сезона, двенадцать месяцев и двенадцать знаков зодиака, измеряем углы, минуты и секунды в шестидесятках - так, как это впервые стали делать шумеры. Мы называем созвездия их шумерскими именами, переведенными на греческий или арабский язык и через посредство этих языков попавшими в наш. Известна нам и астрология, вместе с астрономией впервые появившаяся в Шумере и на протяжении столетий не утратившая своего влияния на человеческий разум.

Мы заботимся об образовании и гармоничном воспитании детей - а ведь первая в мире школа, в которой учили наукам и искусствам, возникла в начале III тысячелетия - в шумерском городе Уре. Обращаясь к тексту Священного Писания, все мы - христиане, мусульмане, иудеи - читаем истории об Эдеме, о грехопадении и потопе, не подозревая об их шумерском происхождении.

Затем мы находим в Писании повествование о строителях Вавилонской башни, языки которых смешал всемогущий Господь, - и это тоже шумерская история, взятая еврейскими богословами из пролога одного эпического текста. Известный из множества вавилонских, ассирийских, еврейских, греческих, сирийских источников царь-герой Гильгамеш - также персонаж шумерских эпических песен, почитавшийся одновременно как бог и как древний правитель. История о его подвигах и походах за бессмертием легла в основу античных историй о подвигах Геракла и кумранских историй об исполинах.

Идя на прием к врачу, мы все - уже без всяких различий в вере, просто пациенты - получаем рецепты лекарств или совет психотерапевта, совершенно не задумываясь о том, что и траволечение, и психотерапия впервые развились и достигли высокого уровня именно у шумеров. Получая повестку в суд и рассчитывая на справедливость судей, мы также ничего не знаем об основателях судопроизводства - шумерах, первые законодательные акты которых способствовали развитию правовых отношений во всех частях Древнего мира.

Наконец, задумываясь о превратностях судьбы, сетуя на то, что при рождении нас обделили, мы повторяем те же самые слова, которые впервые занесли на глину философствующие шумерские писцы, - но вряд ли даже догадываемся об этом. Таким образом, вы можете видеть, сколь многим обязана цивилизация Библии и Гомера своим далеким предкам, жившим более пяти ты-сяч лет назад.

Но, пожалуй, самым существенным вкладом шумеров в историю мировой культуры является изобретение письменности. Письменность стала мощным ускорителем прогресса во всех областях деятельности человека: с ее помощью был налажен учет имущества и контроль за производством, стало возможным планирование хозяйства, появилась устойчивая система образования, увеличился объем культурной памяти, в результате чего возник новый вид традиции, основанный на следовании канону письменного текста.

Письменность и образование изменили отношение людей друг к другу: родство кровное дополнилось родством духовным на основе принадлежности людей к одной письменной традиции и связанной с ней ценностной системе. Шумерская разновидность письма - клинопись - использовалась в Вавилонии, Ассирии, Хеттском царстве, хурритском государстве Митанни, в Урарту, в Древнем Иране, в сирийских городах Эбла и Угарит. В середине II тысячелетия клинопись была письмом дипломатов, ее использовали в своей внешнеполитической переписке даже фараоны Нового царства (Аменхотеп III, Эхнатон).

Сведениями, дошедшими из клинописных источников, в том или ином виде пользовались составители книг Ветхого Завета и греческие филологи из Александрии, книжники сирийских монастырей и арабо-мусульманских университетов. Известны они были и в Иране, и в средневековой Индии. В Европе Средних веков и эпохи Возрождения «халдейская премудрость» (халдеями древние греки называли астрологов и врачей из Ме-сопотамии) была в большом почете сперва у мистиков герметического толка, а затем и у богословов-востоковедов.

Но с течением веков ошибки в передаче древних традиций неумолимо накапливались, а шумерский язык и клинопись были настолько основательно забыты, что источники знаний человечества пришлось открывать во второй раз - открывать, чтобы уже не забыть никогда.

Прочитав древние таблички, исследователи увидели неповторимый лик шумерской культуры, к моменту первой дешифровки совершенно закрытый образами последующих культур (достаточно сказать, что в Библии нет ни одного упоминания о Шумере, хотя и использованы переработки нескольких шумерских мифов). И открыть этот лик оказалось возможно именно благодаря замечательному и главному изобретению шумеров - письменности лучше всего позволяющей понять истину времени [2].

Шумеры жили в начальную пору человеческой культуры - можно сказать, что во многом они сами и были этим началом. Именно в эту пору формируются все будущие составные части культуры, но ни одна из них еще не выделяется как особая, потому что не осознает себя таковой. Странное время: казалось бы, все содержания уже присутствуют в обнаружившейся форме - и экономика, и политика, и религия, и литература, и наука, и философия, и искусство, - но ничего еще нет, потому что ничто не названо и не определено.

Начальная пора культуры - время тоски по имени и судьбе, по выделенности из общего и одновременно - по укорененности в мировом порядке, по включенности в общее. Это время, когда все хочется назвать, учесть, сосчитать и объединить в реестр. Самое главное в предмете - его атрибут, свойство, самое главное в божестве - место и функция, самое главное в человеке - статус, действие и состояние в момент действия. То есть это такая картина мира, в которой есть живое, но безымянное нечто.

Это нечто уже существует и действует, но еще не вполне представляет и сознает себя и совершенно не знает мира вокруг себя. Оно хочет вписать себя в контекст того, что переживает и испытывает ежедневно, ежегодно, и мучается поиска-ми единства с этим неизвестным. Поведение человека растительно-зверино: занимаясь земледелием, он уподобляет себя дереву; занимаясь скотоводством - быку или барану. Оно в то же время и стихийно: находясь в гневе, человек уподобляет себя буре; наслаждаясь изобилием урожая, он сравнивает себя с благодатным дождем.

Внутренние импульсы его психической жизни совершенно подобны внешним проявлениям природы. И в этом неразличении внешнего и внутреннего при постоянной тяге к распознанию и познанию внутреннего заключается его тайное страдание и тайная скорбь.

Отсюда понятно, что человеческое в человеке еще не проявилось в полной мере, не говоря уж о совершенно неразвитом личностном начале. Поэтому шумерская культура для нас - коллективный герой, из всех ее действующих лиц по именам известны только правители, олицетворяющие силу и дух коллектива. Но те главные люди, разумом которых культура достигает вечности - писцы и жрецы, - назвав все вещи в мире, не посмели назвать себя.

Составленные ими тексты прославляют божество, храм или царскую власть, учат начинающих людей правильному поведению в обществе, приобщают их к традиционному пониманию бытия и мирового порядка. Но сами они молчат - и молчим мы, не знающие их истинного мнения о власти и обществе, их потаенных раздумий и сомнений. Возможны ли они были, эти раздумья? И в чем могло заключаться то неофициальное, что занимало думающих людей того времени? К сожалению, мы не можем ответить на этот вопрос. Не в состоянии мы разобраться в полной мере и в свойствах шумерского национального характера.

Несомненно, что он был, и столь же несомненно, что сами шумеры никак его не определяли, потому что ничего не знали о национальном чувстве, руководствуясь чувством общинного и территориального родства. Тем не менее некоторые черты нашего коллективного героя раскрываются в гимнах, описывающих характер шумерских богов, а следы потаенных раздумий время от времени обнаруживаются в текстах самых различных жанров. Итак, мы будем говорить о культуре и народе, которые были загадкой для самих себя, о людях, которые хотели видеть себя или в массе подобных, или на царском троне, выше всех, о текстах, записанных не для того, чтобы что-нибудь рассказать, а для прославления властей или для поучения подобных друг другу человеческих особей.

Единственное описание шумерской культуры было дано в исследовании Сэмюеля Ноя Крамера «Шумеры: история, культура, характер», вышедшем в Чикаго в 1963 г. и не переведенном на русский язык. Еще раньше Крамер дал поэтический образ Шумера в книге «История начинается в Шумере» [3]. В обеих книгах основной упор сделан на сравнение шумерской и библейской культур, иногда даже с привлечением античных аналогов. Но выявлению уникальной физиономии шумерской культуры отведен второй план (что, несомненно, связано с запросами потенциальных покупателей в США).

Задача этой книги в том, чтобы, не вынимая шумерскую культуру из большого контекста месопотамской и библейской, показать те ее неповторимые черты, благодаря которым она стала основой всего последующего культурного развития человечества.

Книга сложилась из курса лекций, многократно читанного автором в 1993-2000 гг. в Санкт-Петербургском государственном университете (философский и восточный факультеты) и в Петербургском институте иудаики. Автор выражает глубокую признательность студентам и сотрудникам этих вузов М. В. Бруцкой, М. А. Кен, Н. В. Наумовой, А. О. Никитиной и Н. А. Храмцовой за тщательное конспектирование лекций.

Отдельная сердечная благодарность жене и другу Юлии Борисовне Гавриловой - первому читателю всех моих работ, коллеге-шумерологу, чьи переводы также представлены в этом издании. Приношу глубокую благодарность директору Русско-арабского культурного центра доктору Назиму ад-Дейрави за помощь при подборе иллюстраций. Не могу не выразить благодарности Игорю Степановичу Мальскому за критическое обсуждение основных идей книги.

Посвятить эту книгу я хотел бы светлой памяти Петра Львовича Дубова, чьим другом и собеседником посчастливилось мне быть.

Оглавление