О Создателе мира у язычников


    По ряду причин у членов церкви уже давно укоренилось поверхностное и пренебрежительное отношение к религии и вере разных, в принципе, народов, называемых язычниками. При том, что мало кто знаком с их религиозными представлениями. Такое отношение обычно оправдывается утверждением, что боги язычников либо вообще являются выдумкой, либо, в лучшем случае, они всего лишь творения и их природа связана с природой и стихиями мира. Это не совсем верно.

    Создатели величайших цивилизаций прошлого не были глупыми и примитивными выдумщиками, не заслуживающими нашего внимания. Уровень развития теологии и религии этих народов отвечал уровню культурных и технологических достижений их цивилизаций. Кроме того, следует помнить, что до разрушения Вавилонской башни и рассеяния народов, на земле существовал единый народ, имевший общий язык, культуру, религию и веру. Все это было воспринято им от Великого Ноя, прошедшего через Потоп и передавшего потомкам культуру, религию и веру Сифа и праотца Адама.

    В рассеянии народы заговорили по-разному, на языках выстроенных ими культур, утверждая глубину своей особенности в том числе в религиозных терминах и понятиях. Вместе с тем, связь с былым единством, довольно отчетливо прослеживаемую в языках, можно увидеть также в их теологии и религии.

    Понятие о нетварном создателе мира в той или иной форме присутствует во всех языческих религиях. Причем соседствует оно с представлениями о божествах тварных, связанных со стихиями мира. Некоторые из них вполне вещественны, другие - нет, но все сходятся во мнении, что эти божества созданы.

    Интересно, что подобная точка зрения присуща не только представителям монотеистических религий - иудеям, христианам и магометанам, но и самим язычникам. Они сами утверждали и осознавали созданность подавляющего большинства своих божеств, естественно предполагая при этом существование их создателя.

    Строгими монотеистами язычники конечно не были - бездонный океан, в их представлениях, творец не создавал. Более того, водная бездна, предшествовавшая появлению создателя и оставляющая без ответа вопрос о ее происхождении, стала его природой. Впрочем, в некоторые исторические эпохи великие языческие цивилизации приближались к подлинному монотеизму. Но вот удержать его, с огромным трудом и многими страданиями, впервые удалось лишь Израилю, генетические и культурные корни которого находились в Месопотамии, а его возрастание в течение более четырехсот лет происходило в Египте.

    Как язычники видели мир и его творение можно попытаться представить себе из следующих кратких комментариев к отрывкам космогонических поэм, пришедших к нам из недр двух древнейших погибших цивилизаций - Египта и Месопотамии. Более четырех тысячелетий тому их представители были современниками и могли понимать друг друга, т.к. в их мировоззрении, кроме различий было и немало общего. Давайте на это посмотрим.

    Египетская теология Пта

    Пта - одно из имен бога-творца в древнейшей египетской религиозной традиции. Природа Пта отождествлялась с Нуном - бездонным и безбрежным океаном. Все созданные боги были также вызваны им из Нуна. Но в отличие от Пта, который всегда оставался вне мира, они пребывали в мире, были связаны с ним, часто даже зависели от него.

    Так, разным проявлениям единой божественной природы древние египтяне давали различные имена, символически их выражавшие. Каждому имени соответствовал и свой иконографический канон. Пта изображался в виде человека в совершенно закрытом одеянии, скрывающем в нем все, кроме кистей рук, держащих посох. К имени Пта часто прилагался эпитет «Тот, Кто за южной стеной» (юг в египетской символике - образ вечности и крайней отдаленности). Иными словами, Пта - это бог по ту сторону творения, тот, кто в вечности, бог сам в себе, творец за пределами своего творения.

    В 647 речении «Текстов Саркофагов» содержится такое речение от имени Пта:

    Я тот, кто к югу от моей стены,
    повелитель богов, царь небесный,
    правитель обеих земель (неба и земли - прим.),
    творец душ, дарующий душам венцы, сущность и бытие.
    Я - творец душ и жизнь их в руке моей,
    когда я желаю, я творю и живут они,
    ибо я творящее слово, которое на устах моих и премудрость, которая в теле моем, достоинство мое в руках моих, я - господь.

    Центром почитания Пта был Мемфис. Образом таинственного и непостижимого бытия этого бога было само расположение Мемфисского храма Пта - вне стен города, за южной стеной. Культ Пта существовал не только в Египте, но был распространен также в Нубии, Палестине и на Синае.

    Согласно «Памятнику мемфисской теологии», Пта - демиург, творец, создатель первых восьми богов (первичных качеств творения, которые также являлись проявлением его собственных свойств), составлявших четыре пары: Нун и Нунет (водная бездна), Хух и Хухет (всеохватная неисчислимость, бесконечность), Кук и Кукет (тьма, также обладающая потенциалом творения), Амон и Амонет (безвидность, отсутствие определенной формы). Из них Пта творит мир и все в нем существующее: животных, растения, людей, города, храмы, ремесла, искусства и т.д.

    Употребление пар имен - названий творческих качеств в мужском и женском роде - указывает, с одной стороны, на взаимную дополняемость, а с другой - на способность к зачатию и рождению.

    Многие могут обнаружить определенное созвучие с Библейской традицией понимания сотворения мира в том, что Пта задумал творение в своем сердце и назвал задуманное, произнеся слова. От Пта произошли Свет и Правда, также он - создатель царств (т.е. царственности, как принципа организации жизни).
    Имя Пта практически не встречается в ритуальных текстах пирамид, где употребляется в основном имя Ра или Амона-Ра - незримого солнца. Зато от имени Пта производится множество личных, человеческих имен. В одном из них почиталась иноприродность бога миру людей, в другом - соприродность. Так парадоксально выражалась мысль, что человек причастен и божественному бытию и земному, то есть он - одновременно и тварь и бог в силу присутствия в нем некоторого божественного начала. Умерший, по мысли древних египтян, претендовал на соединение с богом именно в силу своей причастности ему. Все это подталкивает к проведению еще одной интересной параллели с библейским преданием.

    Интересно и то, что люди произошли из слез Амона-Ра (из глубин божественной природы). Хочется обратить внимание также на то, что люди были «выплаканы» - создатель плакал над ними (возможно, от умиления и тревоги). В почитании Пта египтянин чтил именно божественную внеположность, его иноприродность своему творению, и человек является в определенном плане «иконой» этого невыразимого божества.

    Теология Междуречья

    В теологии Месопотамии, сформировавшейся под влиянием религиозных представлений шумеров и аккадцев, также имеется бог-творец, который прямо именуется отцом. Однако, в отличие от египтологии, современная шумерология не располагает письменными источниками с последовательно изложенной концепцией сотворения мира.

    Имеющиеся попытки реконструкции космогонических представлений народов Шумера и Аккада имеют пока мало общего. Известен ряд мифов в той или иной степени касающихся сотворения мира. Однако их строго научная интерпретация в поддержку той или иной концепции воссоздания космогонических представлений этой цивилизации сильно затруднена.

    Возможным выходом из такой ситуации может быть обращение к прямому откровению Божиему, которое не зависит от исторических свидетельств, а является опытом личностных отношений Создателя мира, пребывающего вне истории, и конкретного человека, погруженного в исторический процесс.

    Исходя из такого положения, можно попытаться трактовать приведенный ниже отрывок в русле библейского откровения. Вот как говорит о сотворении мира вавилонский космогонический текст, который принято именовать по первым двум словам его текста - «Энума элиш»:

    Когда вверху небеса еще не были названы,
    а внизу суша имени не имела,
    были только Апсу изначальный, отец их,
    Мумму и Тиамат, что родила всех богов,
    воды их сливались воедино...
    Полей еще не было, болот не встречалось,
    богов еще не было ни одного,
    тогда были созданы боги посреди неба,
    Ламму и Лахаму получили бытие...

    Текст поэмы говорит об бездонном океане хаоса, предшествующем началу творения. В этом хаосе присутствует мужское и женское начало Апсу и Тиамат, подобные египетским Нуну и Нунет.

    Небо и земля вначале не были названы, потому что еще не существовали. Они придут в существование, когда будут названы, а затем и вызваны творческой силой создателя из первичного хаоса. Их бытие утверждается на их именах, а имена укоренены в сердце назвавшего их однажды создателя.

    Кроме Апсу и Тиамат, в хаосе присутствует подчиненный им дух жизни Мумму. В этом ярко просматривается параллель с Духом Божиим, веющим над водами, о котором говорит библейская традиция в Книге Бытия, в ее первой главе о сотворении мира.