Имена и характерные свойства допотопных библейских персонажей


    Ка́ин - «человек от Господа» на языке Адама и Евы. «Кузнечный молот, кувалда» на иврите. Активный, рациональный, весьма способный и деятельный человек, награжденный многими талантами, преимущественно рационального плана. Убийца Авеля.

    А́вель - брат Каина, дополнение его неполной (ущербной природы) на языке Адама и Евы. «Пар, исчезающий бесследно» на иврите. Величайший праведник. Убит братом. Не оставил потомства.

    Каиниты (потомки Каина)

    Енóх - физически слабый человек, ставший талантливым учителем, создателем некоторых наук, а может быть и искусств. Город был, пожалуй, лучшим местом для его учительского поприща. Трудно сказать, как и чему учил Енох, но дальнейшие события покажут, что учителем благочестия и покаяния сын Каина не был. Несмотря на то, что он занимал высокое положение в городе, Енох не был доволен своей судьбой. Он желал быть не только умным, но и решительным, сильным физически, обладать большим богатством и властью. Да, именно такое сочетание свойств было нужно для восхождения на вершину власти, и именно этого он был лишен, потому он и просил себе сильного сына. Господь Бог ответил на молитвы Еноха.

    Ира́д - «дикий осел», очень сильный физически и целеустремленный человек. Вдохновляемый своим отцом, Ирад рвется к власти в городе, сметая все и всех на своем пути. По смерти своего деда он становится городским правителем - деспотичным и несправедливым. Слезы его сородичей отягощали небо, обещая сильную грозу, и она грянула.

    Мехиае́ль - подобно отцу, был сильным человеком. Казалось, ему следовало бы стать наследником славы и положения Ирада, но на него и его семью обрушился гнев Господа Бога за преступления отца. Осознав это, он не стал противиться, принял наказание и навсегда остался в предании смиренным, униженным, «стертым» Господом Богом. Он сознательно отказывался от всякой конкуренции и борьбы со своими сородичами за власть. Среди сынов Каина, Мехиаеля можно было назвать подвижником покаяния.

    Мафуса́л - за ним сохранилось имя «муж божий». И он поистине стал Божиим даром для горожан - потомков Каина, живым доказательством того, что Господь Бог нелицеприятен. Мафусал много молился, стремился к справедливости в своих суждениях и поступках, боялся нанести вред кому-либо даже по неосторожности, имел покаянное настроение. Горожане приходили к нему судиться. Несмотря на то, что основным мотивом праведности Мафусала был страх Божиего гнева, обрушившегося на его отца и всю их семью, он подавал надежду на то, что род Каина сможет приносить плоды благочестия и праведности.

    Ламе́х - «могучий разрушитель». Если Каин, несмотря на все претензии, признавал Господа Бога всесильным Создателем всего, признавал за Ним право быть высшим нравственным авторитетом и судьей мира, то Ламех видел Господа Бога как Субъекта, неспособного нарушить Свой собственный внутренний закон, и считал это слабостью, которую следует использовать. Вместе с тем, Ламех считал своим преимуществом отказ от каких-либо нравственных принципов и самоограничений в своих действиях и мыслях. Он был готов даже на постыдное для мужчины убийство ребенка или безоружного взрослого, убийство из-за угла. Поэтому Ламех занимает особое место среди сородичей своей холодной расчетливостью, жестокостью и злобой. Он вступает с Господом Богом в открытую вражду также в плане своего отказа от следования божественным установлениям. В частности, он отрицает брак как природный инструмент уподобления человека своему Создателю, когда две разные личности, имеющие одну природу, вступают в отношения любви, проявляющейся как взаимное приношение и принятие полноты того, чем эти личности обладают. Все прежние браки грешных детей Адама существовали в моногамной форме по райскому образцу. Можно, конечно, спросить: могли ли грешные дети Адама реально жить в моногамных браках? Не был ли такой райский брак формой без содержания? Рай, со всем, что его составляло, был потерян. Потерян был и райский брак, однако опыт брачных отношений остался в человечестве, потому что каждое новое человеческое лицо, приходящее в мир, чеканилось по образу Создателя. Форма и содержание взаимно обусловливают и определяют друг друга. Все, что существует, - существует в своей форме. Изменение содержимого оказывает влияние на форму, изменение формы изменяет весь предмет. Уничтожение формы означает уничтожение самого предмета. Ламех имел двух жен. Когда жена не одна, для мужа становится невозможным опыт брака как любви, проявляющейся в полной самоотдаче - приношении всего, чем он обладает. Попытка брачных отношений как приношения себя разным женам приводила бы к дроблению природы - к саморазрушению! Совершенно понятно, что такое не могло существовать в реальности. Поэтому форма брака Ламеха радикально изменяла его первоначальный смысл, в нем более не было вообще любви как приношения. Этот брак был совершенно эгоистичным - он был для наслаждения и иных потребностей. В центре мира стоял уже не Господь Бог, а человек с его желаниями. Это был сам Ламех, и в этом его мире все люди и все предметы были предназначены к удовлетворению его желаний. Его женами были Ада («украшение») и Цилла («тень ширмы»). За их именами стоят внешняя привлекательность и раскованность. Идеи, носящиеся в воздухе, довольно быстро переселяются в головы и сердца людей. Со стороны этих женщин мы видим готовность и согласие на предложенные Ламехом отношения. Жители города, видевшие разрыв Ламеха с традицией Эдема, тем не менее такое ее извращение не отвергли, чем положили начало так хорошо известной сегодня традиции совершенно иных, полигамных брачных отношений.

    Иава́л - «кочевник, скотовод», первый сын Ламеха и Ады. Приручал диких животных, житель шатров. Не следует искать у него сходства с Авелем. Он весьма далеко отстоял от него. Скорее он напоминал Каина. Очень талантливый человек. Чрезвычайно свободолюбивый. Он разводил вьючных животных - ослов и верблюдов, а также быков и коней для вспашки и корчевки. Рабочий скот менял на пищу и жил по своей воле вне городов, вне племен, не подчиняясь никаким законам.

    Иува́л - второй сын Ламеха и Ады. Типичный потомок каинитов, создатель и изготовитель струнных и духовых музыкальных инструментов, музыкант, игравший на пирах и собраниях горожан. Оба сына Ады пошли более в мать, нежели в отца, - богато одаренные люди, смелые первопроходцы неосвоенных поприщ.

    Тувалка́ин - сын Ламеха и Циллы. Кузнец, стал искуснейшим металлургом. Научился выплавлять из руд медь и железо, а из металлов изготавливать различные инструменты. Это умел делать и его праотец Каин, но Тувалкаин достиг в этом большего совершенства и, что, пожалуй, особо важно, - он стал первым профессиональным оружейником, изготовителем орудий убийства. Когда в обществе начинается что-то, чего не было раньше, то это означает, что в нем созрела потребность. Далее появляется индивидуальность, полагающая этому начало. Такой индивидуальностью и стал Тувалкаин - кузнец-оружейник. Это достижение так порадовало его отца, что он, взяв в руки оружие, изготовленное сыном, запел и заплясал от радости о новых возможностях, открывающихся мужчине, владеющим оружием.

    Ноэ̀ма - дочь Ламеха и Циллы. «Миловидная, прекрасная», единственная женщина, происхождение которой указано в допотопной истории. Жены Ламеха не имеют родословных, жены других потомков Каина не упоминаются вовсе, женщины из других родов упоминаются просто как жены без имен. Что же касается Ноэмы, то ее род мы можем проследить от Адама. Дочь своего отца, она стала блудницей - женщиной, не стремившейся вообще к браку как к отношениям с одним мужем. У нее было много мужчин. Ее привлекательная внешность, раскованность в поступках, фамильная склонность к музыке и танцам делали ее красоту орудием их увлечения и порабощения. Она разрушала семьи, заставляла мужчин исполнять ее желания. Словом, у нее была власть, подчинявшая сильных. Ноэма не сама сделала себя красивой, она такой родилась. Ее красота - открытый взору Божий дар. Если всякий другой Божий дар нужно было еще выявлять, то этот сам себя выявлял, был на глазах у всех. Она могла по-разному распорядиться им. Можно было искать ответа Господа Бога на вопрос: что ей делать с этим? Тогда, если бы даже ответ пришел не сразу, ее собственное движение к исполнению воли Творца повлекло бы вслед за нею всех, очарованных ее красотой. Можно было также как бы украсть эту красоту, зажать в кулачке и бежать с нею от Господа Бога, следовать своей воле, тянущей в пучину греха, увлекая за собою всех очарованных этим даром. И на беду всех, было выбрано это - второе.

    Сифиты (потомки Сифа)

    Сиф - Господь Бог дал Еве силу родить еще сына, вместо убитого Авеля. Новорожденного назвали Сифом - «твердым основанием». Кроме предания о рае, родители поведали ему историю старших его братьев. К концу своей жизни, продолжавшейся только за пределами рая девятьсот тридцать лет, дряхлеющий Адам возлагает на плечи Сифа груз своего окаянства, ответственность за судьбы человечества и мира. Сиф эту ответственность воспринял вполне. Если Авель был одиноким праведником, видевшим перед собою недостижимую в этом мире цель, то Сиф создавал, выстраивал общество праведности. Он к этому готовился, он этого просил, и Господь Бог дал ему сына - Еноса. Сиф прожил девятьсот двенадцать лет и мирно умер, родив еще многих сынов и дочерей.

    Енóс был человеком слабым, болезненным, однако его физическая слабость была обернута в поразительную силу духа. У него не было оснований надеяться на себя самого. Свою физическую немощь он сделал средством для утверждения надежды на силу Господа Бога. Вся жизнь Еноса стала явлением его преданности Господу, нашедшей свое выражение в служении. При Еносе начинается новое среди потомков Адама явление - регулярное общественное богослужение. Если ранее дети Адама совершали свои молитвы и приношения по одиночке, когда кто хотел, то при Еносе все вместе, как один, хвалили Создателя. Для того чтобы делать это вместе, надо было иметь много общего в своих представлениях о Господе Боге, о мире, о человечестве. Это становится главной причиной того, что потомки Сифа в предании получат имя сынов Божиих.

    Каина́н - «приобретение, стяжание». Одаренный многими талантами к ремеслам и возделыванию земли Каинан мог бы достичь материального благополучия, но его призвание было в другом. Он был призван служить приобщению рода Каина к роду сынов Божиих. Его влекла надежда привести всех к единению проповедью и свидетельством личного благочестия. Каиниты, считавшие себя особо одаренным народом, не находили подобающего себе места в единстве со всеми прочими. Пребывание в разделении неизбежно приводило каинитов к вражде, к противопоставлению себя всем другим. Только могла ли осуществиться надежда Каинана в отделении от Господа Бога? Разве от сближения и даже соприкосновения разделенных частей целого возникает единство? Только Господь Бог, Сам в Себе являющийся совершеннейшим единством и потому производящий все целостное, может исцелять разделенное. Поэтому напрасными оказались призывы в городских собраниях, беседы и обучение опыту иной жизни в домах горожан. Для каинитов все это оставалось явлением внешним и совершенно отстраненным от их жизни, а для жизни Каинана и его последователей - весьма опасным. Каинан был бессилен изменить образ жизни детей Каина своим благочестивым примером. Оставалась возможность приобщить каинитов к опыту богопознания для проявления в них самих мотивов движения к благочестию. Это мог сделать только Господь Бог. К Нему и полилась молитва Каинана о помощи. И она была услышана.

    Малелеи́л - «хвалящий Бога». Он не получил многообразных талантов для ремесел и возделывания земли, но продолжил дело своего отца, проповедуя благость Создателя. Надо сказать, что проповедь Малелеила не была безуспешной, некоторые из каинитов обратились к Господу Богу - Создателю всего. Их жизнь менялась, они становились подобными клейковине в тесте, которая не дает рассыпаться испеченному хлебу на мелкие крошки. Впрочем, несмотря на отдельные успехи, цель Каинана не только осталась не достигнутой, но греховные наклонности самих проповедников благочестия, сынов Божиих, приведут их к великому падению.

    Иаре́д - «нисходящий, спускающийся с высоты». Он продолжил дело отца и деда в каинитских городах, однако прельстился красотой и раскованностью дочерей человеческих. Среди дочерей Сифа такие не встречались. Не то чтобы среди них не было красивых, но их красота была не броской, да и в поведении и в одежде они были значительно скромнее. Красота дочерей Каина бросалась в глаза. Они стремились быть на глазах у мужчин, старались завладеть их вниманием, были остры на язык, без стеснения демонстрировали свои природные достоинства и способности, охотно танцевали. Словом, стремились увлечь в отношения довольно поверхностные и без взаимных обязательств. Такие отношения завязывались и развивались быстро, но также быстро прекращались, оставляя по себе опустошенность. Казалось, что легкость отношений не оставляет особенно глубоких следов, но такое представление было обманчивым. Вначале Иаред думал, что, сближаясь с дочерьми человеческими, он движется к целям деда и отца. Затем родились дети и появились связанные с этим заботы. Еще позднее у матери его детей появились другие мужчины, а он, как бы продолжая дело предков, завязал отношения с другой горожанкой. Родились еще дети, а потом вновь все распалось. Дети Иареда, родившиеся в городе, превратились в библейских исполинов. Грех опять оказывался сильнее праведности. Иаред каинитов не приобрел, а свою праведность как непричастность к скверне, навсегда потерял. Ему становилось ясно, что причины, побуждавшие его оставаться у каинитов, были тонкой лестью и самообманом. Он вернулся в свое племя уставшим, опустошенным, с разбитым сердцем. Время, конечно, способно исцелять раны, но среди своих соплеменников - сынов Божиих - Иаред навсегда останется человеком, пережившим катастрофу. Он раскаивался в своей прошедшей жизни. Покаяние принесло свой плод: у него родился сын.

    Енóх - младший сын Иареда. Как и его тезка из рода Каина, был чрезвычайно интеллектуально одарен. Стал создателем письма, астрологии и математики. Благоговейнейший в своем роде, он вел уединенный образ жизни, молясь о помиловании гибнущего человеческого рода. Он стал первым пророком, возвестившим о приближающемся потопе. Енох был физически слабым человеком, страдающим о своих грехах и о грехах своих ближних. Его поразительная судьба объясняется не безгрешием, а тем, что он был образцом и учителем покаяния, исполненным любви к своему Создателю. Енох знал, что Господь Бог есть Сама Истина и каждое Его слово непременно будет исполнено. В опыте личных отношений с Создателем Еноху дано было видеть наступление конца, когда исполнится данное еще в раю пророчество о семени жены, и даже еще дальше, когда самого времени уже не будет, а везде и во всем будет Господь Бог. Жизнь Еноха на земле была относительно короткой - триста шестьдесят пять лет, но эта жизнь была отмечена своей завершенностью, как в смысле исполнения своего призвания, так и в своем участии в истории от ее начала и завершения. Енох не умер - Господь Бог взял его и сохраняет в тайне до наступления конца времен, как любимый инструмент, когда он вновь должен будет явиться, чтобы завершить свою жизнь свидетельством о данном ему опыте, мученически умереть, а затем воскреснуть вместе с другими для вечной жизни. Так короткая жизнь ради Господа Бога становится невероятно длинной и уходит в вечность.

    Мафуса́л - молитвенник, он прожил более всех патриархов: девятьсот шестьдесят девять лет. Его молитва обладала огромной силой. Ею он отгонял бесов и даже останавливал наступление смерти. Енох передал Мафусалу точное время начала потопа, которое было связано с сохранявшейся в тайне датой его смерти. Потоп должен был прийти на землю спустя семь дней по смерти Мафусала, после завершения положенных по чину дней плача об одном из великих праведников Ветхого Завета.

    Ламе́х - отец Ноя. Этот Ламех - «могучий труженик» - был мужем терпения и веры. Его праведность нашла свое проявление в безоговорочном согласии на осуждение к смерти, на постоянный труд на отделенной от Господа Бога и тем проклятой земле. Терпение Ламеха было связано с его природной склонностью к богомыслию, которому он предавался во всякое время. Богомыслие же, в свою очередь, было ключом к надежде на то, что каждый день заповеданного Господом Богом труда на земле приближает исполнение пророчества о семени жены. Ламех понимал, что возделывание им этой страждущей земли меняет его самого, делая его причастным исполнению божественного замысла. Такому пониманию смысла тяжкого труда во исполнение того, что мир называл наказанием, а праведник - благом, Ламех научил своего сына. Сына назвали Ноем - «утешителем в работе».

    Ной был делателем правды. Его правда всегда начиналась с называния всего происходящего своими настоящими именами и завершалась признанием справедливости божественного суда. От предков у него было свойство впадать в оцепенение, теряя дар речи от созерцания всего божественного. Проявление божественного он видел во многих вещах и явлениях. Ему казалось, что он постоянно на виду у Господа. Наверное, это так и было. Таких, как он, сифиты называли ходящими пред Богом - благоговейными. Ной не участвовал в делах своих соплеменников среди горожан-каинитов. Он с ужасом взирал на растление мира и стремился большую часть времени проводить в молитве и богомыслии. Он долго оставался одиноким и вступил в брак довольно поздно - по божественному призыву. Только в возрасте пятисот лет у него появились дети: Сим, Хам и Яфет.

    Сим - «имя». Ему надлежало стать именем, то есть знаком, явлением славы своего отца после него. Однако где же пребывает этот источник славы праведника? Грешник тщеславится, прославляя себя сам, а праведника прославляет Господь Бог, которому он служит. Что же до Сима, то ему для исполнения своего призвания нужно было искать Того, пред кем ходил его отец, служить Ему, следовать туда, куда Он укажет. Так, Сим уже своим именем был предан Господу Богу Ноя, а образ жизни и устремления его самого и его потомков подтвердят это в истории. Сим очень любил отца и доверял ему. Насмешки соплеменников над отцом Сим воспринимал как насмешки над самим собою. Он далеко не всегда понимал мотивы отца, у него не было собственной мотивации к строительству ковчега, но он легко покорялся отцу и искренне стремился помочь ему завершить его строительство. Когда начался потоп, Сим получил подтверждение от Господа Бога, что даже неосознанная покорность избранному Им праведнику вознаграждается. Когда Ной во время потопа в своем покаянном порыве приближался к смерти, Сим страдал из-за страданий отца. Поэтому именно от семитов будет избран народ, который примет, как особый дар, и будет нести миру предание о Едином Господе Боге - Создателе всего. Тогда, как пути всех других народов извратятся пред Его лицом.

    Хам - «темный, черный(?)». Горячий, темнокожий человек. Он родился вторым, после Сима. Однако не ему, а младшему сыну Ноя - Яфету, его исключительно распространенному роду будет благословлено некогда войти в шатры Сима, чтобы познать там Симова Господа Бога, приобщиться к радости боговедения и устремиться вслед за Симом в следовании за Господом.

    Яфе́т - создатель новостроек, строитель. Не похож на Сима - он был другим человеком, но очень уважал отца. Был человеком действия, при этом чрезвычайно изобретательным. Несмотря на огромный труд, он смотрел на строительство ковчега как на интересную задачу, в решении которой было реализовано немало его блестящих идей и находок. Его живой ум был занят преимущественно предметами этого мира и относящимися к нему идеями. Его мало интересовало то, что так влекло к себе его отца и пробуждало интерес у старшего брата, однако когда Яфету нужно было принять решение, лежащее в области нравственности, он смотрел на старшего брата, которого любил и которому доверял.